В последние годы наблюдается растущий тренд, когда стороны судебных разбирательств обращаются к ответам интеллектуальных систем, таких как ChatGPT, GigaChat и DeepSeek, чтобы подтвердить различные аспекты своих требований — от упущенной выгоды до споров о контрафактной продукции. Никифоровский районный суд и другие инстанции становятся все более критичными к таким материалам, тщательно проверяя источники данных, возможность верификации результатов и действительность выводов, сделанных на основе ответов ИИ. Таким образом, юристам важно учитывать множество факторов, чтобы избежать судебных штрафов вместо дополнительного аргумента.
Стороны уже активно используют ответы нейросетей для подтверждения различных обстоятельств, таких как продажи контрафактных товаров, размеры доходов, выплаты и техническое состояние объектов. Основная проблема заключается в возможности проверки источников данных и логики выводов, сформулированных ИИ.
К примеру, правообладатель товарного знака пытался доказать, что ответчик продавал контрафактные товары под его маркой «Фрутовит» через гипермаркеты. Россельхознадзор указал, что ответчик не предоставил информацию о получении и реализации спорной продукции. В ответ истец попытался использовать данные от Perplexity AI, AI Chat и ChatGPT, предоставив их вместе с архивными данными с сайтов третьих лиц. Однако суд отклонил эти материалы, указав, что чат-боты на базе ИИ генерируют текст в зависимости от запроса и не могут предоставить достоверный ответ с указанием источников информации, что делает предоставленные сведения недостоверными (дело № А51-16042/2024). Аналогичный подход был применен и в деле № А83-17214/2024, где истец также ссылался на ответы чат-ботов для подтверждения использования его товарных знаков.
Руслан Кожевников, руководитель практики «Страховое право» в AKS Legal, отмечает, что языковые модели могут оформлять ссылки на исследованный материал, что значительно упрощает проверку корректности данных. Однако часть информации может содержаться непосредственно в самой языковой модели, в результате чего установить первоисточник будет невозможно. В таких случаях проверить подлинность и корректность использованных данных становится затруднительно.
Нейросети также применяются для подтверждения технического состояния объектов. В одном из споров о взыскании убытков из-за некачественного ремонта автомобиля возник вопрос о том, какую именно рулевую рейку установили на машину истца — новую оригинальную или восстановленную. Истец представил в суд анализ детали, сгенерированный DeepSeek, однако суд отклонил этот анализ, указав на его непроверяемость (дело № А17-10944/2023).
Ответы ИИ также используются для расчета стоимости услуг. В деле № А40-251278/2022 одна из сторон оспаривала стоимость дополнительных услуг, основываясь на анализе рынка безопасности, сгенерированном искусственным интеллектом. Суд отметил, что невозможно установить критерии, по которым был проведен такой обзор, и у большинства компаний, предоставляющих услуги безопасности, на официальных сайтах вообще отсутствовали расценки. В итоге суд пришел к выводу, что обзор является лишь информативным и не может считаться допустимым доказательством.
Ольга Яворович, руководитель практики строительства и недвижимости в Versus.legal, указывает, что генеративная природа модели не исключает наличие первоисточников. Эти источники могут включать документы, загруженные стороной в нейросеть, или базы данных, к которым обращалась модель. Сторона, использующая ИИ в суде, должна не только раскрыть факт его применения, но и объяснить, какие именно документы были загружены, указать запрос и модель, а также другие источники, использованные ИИ. В противном случае суд, скорее всего, не примет такие доказательства из-за невозможности их проверки.
Елена Козина, управляющий партнер ЭЛКО профи, подчеркивает, что если модель формирует ответ на основе имеющихся в ней сведений и не раскрывает источники, установить происхождение конкретной информации часто невозможно. Это отличает ответ ИИ от, например, скриншота сайта, где можно исследовать первоисточник. Кроме того, его нельзя полностью приравнять к распечаткам картографических сервисов, данным веб-архива или расчетам онлайн-калькуляторов, которые суды принимают в качестве доказательств. Карта фиксирует состояние дорожной сети, веб-архив сохраняет существовавшую страницу, калькулятор выполняет арифметические операции, а машинный перевод преобразует уже существующий текст.
Существуют и ситуации, когда ответ нейросети используется вместо установленного способа доказывания. Например, работник обратился в суд с требованием о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск и приложил видеозаписи и скриншоты, где GigaChat подтверждал наличие неиспользованных дней и рассчитывал сумму отпускных в размере 1,5 миллиона рублей. Суд указал, что такой порядок подтверждения не предусмотрен ни Трудовым кодексом, ни локальными актами работодателя (дело № 2-3382/2025).
Подобным образом стороны действуют и в случаях отсутствия первичных документов. В деле № А22-447/2024 предприниматель взыскивал упущенную выгоду от продажи шаурмы, но не представил выписку по доходам, так как обслуживающий банк закрылся. Вместо этого он приложил ответ нейросети о средней месячной выручке одной торговой точки. Суд не принял этот ответ, указав, что он не может подтвердить реальный доход истца.
Яворович обращает внимание, что суд при этом не оставил истца без вариантов: ему предлагалось представить бухгалтерскую отчетность, декларации или справки о движении средств по счетам. По мнению эксперта, ответ ИИ может использоваться как ориентир для предварительной оценки, но полагаться на него в качестве расчетной базы рискованно. Стороне лучше было бы ходатайствовать об истребовании выписок у ФНС или назначении судебной экспертизы. Кожевников подчеркивает, что в данной ситуации модель могла бы подсказать формулу и источники для экономически обоснованного расчета, выступая инструментом подготовки, а не доказательством.
Иногда стороны прибегают к ИИ для оценки, которую должен давать человек. Например, в споре о нарушении прав на товарный знак с изображением медвежонка Умки третье лицо пыталось доказать, что спорное изображение на упаковке не похоже на персонажа до степени смешения в глазах потребителя. Для этого в суд были представлены результаты поиска по фото в «Яндексе» и ответ «Алисы AI». Суд отклонил эти доказательства, объяснив, что вероятность смешения товарных знаков оценивается с точки зрения рядового потребителя, и результаты машинного запроса не могут считаться такой позицией (дело № А05-15300/2025). Подобный прием не сработал и при доказывании обычая делового оборота: ссылки на нейросети и выборочные публикации не заменяют доказательства в смыслест. 5 Гражданского кодекса (дело № А40-191190/2025).
Бывают и более радикальные попытки, когда стороны поручают нейросетям выполнять работу суда. В деле № А60-39444/2024 участник спора стремился опровергнуть выводы первой и апелляционной инстанций, представив «дополнительный анализ» материалов дела, выполненный DeepSeek. Суд указал, что оценка доказательств является его компетенцией, и такой документ не опровергает выводы нижестоящих инстанций.
Похожим образом закончилась попытка предпринимателя обосновать свое понимание мирового соглашения. К апелляционной жалобе он приложил распечатку толкования одного из пунктов, подготовленную GigaChat (дело № А50-27639/2024). Суд отказал в приобщении документа, поскольку оценка и толкование условий соглашения являются прерогативой суда.
Важно отметить, что само по себе использование ИИ в качестве доказательства не запрещено. Яворович напоминает, что впервые технологии ИИ в этом контексте упоминались в Постановлении Пленума Верховного Суда от 21.05.2026 № 15 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству». Согласно абзацу 4 пункта 42, лица, участвующие в деле и представившие сведения о фактах, полученные с использованием ИИ, обязаны сообщать об этом суду.
На сегодняшний день специального регулирования использования ИИ в качестве доказательства не существует. Однако ответственность за достоверность сгенерированного текста суды возлагают на участника дела, который использовал эту технологию и представил полученные сведения. В делах № А57-6197/2024 и № А57-29000/2022 суды указали, что использование искусственного интеллекта при подготовке письменной позиции или возражений не освобождает от ответственности за представление недостоверных данных — ответственность за это лежит на участвующем в деле лице (ч. 2 ст. 9 АПК).
Козина приводит в пример дело № А27-7831/2025, когда компания подала кассационную жалобу, ссылаясь на судебные акты с номерами дел, датами и прямыми цитатами. Суд проверил ссылки и выяснил, что часть указанных актов никогда не существовала, в других отсутствовали приведенные цитаты, а третьи касались иных споров. Представитель признал, что жалобу готовили с использованием ИИ. Суд вынес отдельное определение, квалифицировав произошедшее как прямой обман суда и грубейшее проявление неуважения к правосудию, наложив штраф в размере 50 000 рублей.